БЕСПЛАТНАЯ КОНСУЛЬТАЦИЯ ПО ТЕЛЕФОНАМ:
Россия
Москва и область
Санкт-Петербург и область
Многоканальная бесплатная горячая линия

Москва и МО +7 (499) 110-35-21
С-Петербург и ЛО +7 (812) 334-11-75
Бесплатный звонок по России

Целью назначения воевод было не кормление а управление на государя

По отношению к губным властям воевода становился лишь более высокой, но не высшей инстанцией, а губные старосты приобретали статус его товарищей (помощников). Что касается взаимоотношений с земскими органами управления, то по отношению к ним воевода становился вышестоящим должностным лицом в сфере полицейской деятельности, а в финансово-хозяйственной — земские учреждения продолжали действовать самостоятельно.

Говоря о соотношении централизации (самодержавия) и самоуправления в период создания Московского централизованного государства, можно отметить следующее. Эти два понятия не противоречат друг другу, более того, самоуправление представляет собой обязанность, способ осуществления государевой службы (государева тягла).1 Такое, по существу, делегированное самоуправление лишь усиливало верховную власть, а не противостояло ей.


Было несколько ограничено местничество. Наконец, в 1556 г. были отменены кормления, местная администрация была передана в руки помещиков или земских старост, а с населения стали взыскивать новый налог — «кормленичий окуп».

Большое внимание уделялось организации вооруженных сил страны. Было создано стрелецкое войско — пехота, служившая за жалование. В 1556 г. ввели Уложение о службе. Согласно этому документу, каждый владелец земли был обязан служить, независимо от того имеет он вотчину или поместье.
Определялись и нормы службы: один конный воин в полном вооружении с каждых 170 га владений. Если владение было больше, то феодал обязан был выставить дополнительное количество вооруженных людей.

В случае доноса воеводы и приказные люди обязаны были производить следственные мероприятия и докладывать о результатах в Москву.34 Если в ходе следствия они корыстно потворствовали подозреваемым, то рисковали лишиться своих поместий, вотчин и всего имущества.35 Однако, несмотря на то что после издания Новоторгового устава «верные должности» еще сильнее обособились от воеводского управления, сближаясь одновременно с земским управлением, воеводские власти продолжали вторгаться в сферу торговли и таможенных отношений, пытались регулировать цены, конфисковывали товары, производили другие незаконные действия.36

Решающий шаг в замене ответственности воевод по финансовым делам соответствующей ответственностью посадских общин, действовавших под надзором московских приказов, был сделан в первый год царствования Федора Алексеевича. По завершении финансовой реформы 1679—1681 гг.

Важноimportant
Согласно наказам 1649, 1654 и 1659 гг., двинским воеводам также запрещалось «считать» голов, но полагалось надзирать за ними и доносить царю в случае злоупотреблений.29 «В 1646 г., — отмечает Е.В. Чистякова, — из юрисдикции ряда сибирских и двинских воевод были изъяты вопросы проезда торговых людей и провоза товаров. В 1651—1652 гг. это решение было отменено, но уже в 1665 г.

30 семьям Енисейска разрешили подчиняться в этих вопросах таможенному голове».30

Как можно заметить, уже в первой половине XVII в. властные полномочия сибирских и двинских воевод были весьма ограниченными. Однако в масштабах всей страны такая практика была скорее исключением. Как утверждал Б.Н. Чичерин, «большею частью воеводы имели в таможенном и питейном управлении власть надзирающую и распорядительную».

Иоанне IV и царская власть при Екатерине II несколько различаются и т. д.).

Что касается до содержания книги, то она несколько полнее предшествующего издания, но не вследствие наполнения ее новыми материалами, а в силу необходимости отозваться на новые теории и мнения, накопившиеся в промежутке между двумя изданиями ее: мы отнюдь не задавались мыслью утучнять нашу книгу сырым материалом и не гнались за богатством фактических данных; полагаем, что такое содержание учебного пособия было бы весьма непедагогично, да к тому же для нас и бесцельно, ибо, рядом с настоящим пособием, существует другое наше издание, в котором совмещены основные источники права в целом их виде; здесь мы только делаем ссылки на них. Необходимый летописный материал (малодоступный учащемуся) приводится в умеренном количестве, а в настоящем издании мы решились, по возможности, выделить его из текста в примечания.

Инфоinfo
Поневоле таможенникам приходилось считаться с этим обстоятельством и «с пониманием» относиться к злоупотреблениям со стороны органов местного управления. Действительно, обязанные пресекать махинации таможенных голов и купцов при провозе, обмере, оценке товаров, воеводы активно «корыстовались» при этом. Подчас они подменяли таможенников при регистрации товаров, за взятки пропуская торговых людей без явки в таможню, брали на себя сбор таможенных и кабацких пошлин, запускали руку в таможенный ларь, ссужали собранные таможенные и кабацкие деньги за проценты посадским людям, назначали в таможню угодных себе лиц, освобождали от службы за взятки и т.

Вниманиеattention
Буцинского, Голдер называет органом надзора над властью воеводы должность письменного головы, учрежденную в 1623 г. Но в условиях коррумпированной сибирской администрации, по определению Голдера, воеводы и главы действовали заодно.

Перечисляя обязанности воевод, Голдер считает нужным упомянуть о том, что по прибытии на место службы воевода должен был устроить официальный прием, на котором обращался к населению города и уезда с речью, примерное содержание которой приводит автор. Заверяя всех в своей честности и готовности соблюдать законы, воевода обвинял своих предшественников во всех мыслимых грехах и уверял, что они не останутся безнаказанными.


Оставляя эту деталь без комментариев, Голдер не делает все-таки вывода (как, например, Бахрушин) о том, что все это было простой формальностью.

Оставляя в стороне теоретические дискуссии о типах общественно-политического устройства, об эволюции государственного аппарата России и, в частности, Сибири, западные историки спорили о роли сибирской администрации в освоении региона, исходя из оценок тех или иных направлений ее деятельности.

Так, британский историк Т. Армстронг, в отличие от Фишера, отрицал наличие у правительства четкого представления о целях сибирской колонизации, следствием чего стала противоречивая политика властей в отношении коренного населения Сибири. С одной стороны, по заключению Армстронга, русские редко вмешивались в дела туземцев, отношение к ним правительства было достаточно либеральным, но действия местных чиновников зачастую отличались бессмысленной жестокостью.

Западногерманский историк Ю.

То обстоятельство, что царское правительство зачастую не знало о злоупотреблениях сибирских властей, не служит Дмитришину основанием для противопоставления действий сибирских властей и Москвы, поскольку в случае народных волнений правительство не только проводило судебное разбирательство, но и направляло в Сибирь дополнительные войска, в случае необходимости выполнявшие функции карательных отрядов [30].

В новейших исследованиях западных сибиреведов — монографиях Дж. Форсиса, Ю. Слезкина, У. Линкольна — ответственным за выработку политики в отношении сибирской колонии предстает, прежде всего, правительство. При всей неоднозначности оценок, данных этими авторами результатам колонизации Сибири, их работы объединяет фактический возврат к представлениям Р.

На голову он должен был писать государю, а затем дожидаться соответствующего предписания о производстве следствия и «доправке» денег. В некоторых городах воеводы не имели даже права отставлять и наказывать целовальников, и в случае извещения о злоупотреблениях им полагалось писать об этом государю в Москву.15 К примеру, в городах Устюжской четверти вся ответственность за своевременное поступление таможенных пошлин и сборов лежала исключительно на головах и целовальниках, и все санкции в отношении этих лиц являлись прерогативой не местных воевод, а центральной власти — приказа Устюжской чети. Даже к расследованию причин недоимки в сборе таможенных пошлин и других злоупотреблений в сфере таможенной деятельности местный воевода мог приступить лишь по получении специальной грамоты из Москвы.
Эти вехи, указывающие путь мысли для учащихся, могут показаться помехами для человека, уже переставшего учиться. Но, к сожалению, не для этих читателей книга предназначена. Конечно, автору было бы приятнее рисовать цельные картины непрерывного движения права в его могучем историческом потоке и плыть по этому течению без преград и запруд; но в учебной книге он обязан каждую минуту останавливать свой порыв и указывать учащемуся на каждом шагу смысл встреченного явления.
Само собой разумеется, что, говоря об ином, более свободном изложении науки, мы не имеем в виду изложение ее «с птичьего полета» (как говорят иногда), ибо вид с птичьего полета лишен перспективы, а в исторической перспективе весь смысл истории.

Впрочем, вся эта оговорка вызвана главным образом отделением в нашей книге истории уголовного и гражданского права от истории права государственного.

Вместе с тем выборное начало и неоплачиваемая работа стоявших во главе таможенного сбора голов, целовальников и старост, их подотчетность московским приказам обеспечивали известную независимость таможенных учреждений от воевод. Постепенно воеводы отстранялись от заведования таможенными и кабацкими сборами. Вместе с этим убывала и зависимость от них голов и целовальников.25 Начиная с 20-х гг.
XVII в. правительство пыталось упорядочить властные полномочия воевод. Так, в 1620 г. им запрещено было не только участвовать в торговле, но даже что-либо покупать у посадских, кроме продовольственных товаров.26 В наказах сибирским таможенным головам 1635 г., выданных непосредственно в Приказе Казанского дворца, содержались прямые указания на то, чтобы осмотр товаров, сбор пошлин и конфискация незаконно провозимых товаров находились в их «одноличном» ведении.

Комментарии 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *